Комплекс Нарцисса

«Нет-нет, обновлять фотографию в фейсбуке каждую неделю - это уже все-таки слишком», - бросила я через плечо и потянулась за телефоном. Другое дело инстаграм. Мир должен знать, какое лицо у меня сегодня.

***

Первым селфером в истории был, пожалуй, Нарцисс - прекрасный грек, жестоко наказанный за безразличие к нимфе Эхо. «Пусть же полюбит он сам, но владеть не сможет любимым», - пожелала отвергнутая девушка. Так и случилось: охотясь в лесных чащах, Нарцисс увидел свое отражение в воде и навеки потерял покой. Чем кончилась эта трагическая история, мы узнаем из «Метаморфоз» Овидия: не в силах отвести от себя глаз, молодой человек так и остался сидеть у реки до скончания дней. 

После этого sensus communis повенчал пристальный интерес к себе с гордыней и нарек нарциссизмом. Есть, однако, в этой легенде нечто, что напрашивается на переосмысление. Нечто закономерное и предельно последовательное, что позволяет перекинуть мост между золотым веком греческих героев и эрой поклонников VSCO Cam'а. 

И, ловя себя на съемке очередного селфи, я задаюсь вопросом: а что если это - отголосок тоски Нарцисса по невозможности владеть своим образом, читай - всегда иметь его перед глазами? 

See more
{dich}Здравый смысл упрямо твердит, что выкладывать слишком много себя - это, простите, немного моветон. Это для девочек-шестиклассниц, полагающих, что цель фотографии - передавать эйфорию от покупки нового  блеска для губ и скорбь по расстроенным планам на выходные. {/dich}

Ученые, исследовавшие феномен селфи, сделали любопытное наблюдение: доля автоизображений в инстаграмах жителей мегаполисов довольна невелика - примерно 3-5%, считай, по одному на каждые двадцать снимков. Здравый смысл упрямо твердит, что выкладывать слишком много себя - это, простите, немного моветон. Это для девочек-шестиклассниц, полагающих, что цель фотографии - передавать эйфорию от покупки нового  блеска для губ и скорбь по расстроенным планам на выходные. Личностям более зрелым следует соблюдать осторожность. Хотя, что за ерунда, думаю я порой. Я взрослый человек в конце концов, и делаю что хочу. Хочу - и выложу, тем более что получилось неплохо.

И вот тут я попадаю в ловушку. Парадокс селфи в том и заключается, что everybody does it. 

***

Что все-таки такого порочного в желании смотреть на себя? Даже по трезвом размышлении найти убедительный довод довольно трудно. Трудно тем более, что порой культура противоречит себе и предлагает диаметрально противоположные варианты ответов на этот вопрос. Статус автопортрета в истории европейского искусства - замечательное тому доказательство. 

See more
{dich}Молодым послушницам женского монастыря, к примеру,  предписывалось переодеваться с закрытыми глазами, с тем чтобы обезопасить девушек от любования своим телом и как следствие гордыни.{/dich}

Взять, к примеру, Средневековье, не знакомое с изображением конкретного человека. Интереснейшая, между прочим, эпоха с непостижимым взглядом на человеческое тело как на сосуд греха, медиатор соблазна, символ угасания и бренности. Действительно, испытывать интерес к индивидуальным чертам человеческого облика, в то время пока в голове проиграется «ибо прах ты и в прах возвратишься» - занятие с точки зрения психологии почти что невозможное, а с позиций религии - так и просто греховное.

 

Порой стремление церкви занять позицию посредника между человеком и его телом заходило очень и очень далеко. Молодым послушницам женского монастыря, к примеру,  предписывалось переодеваться с закрытыми глазами, с тем чтобы обезопасить девушек от любования своим телом и как следствие гордыни.

Впрочем, полупрозрачные, растворяющиеся на стене фрески оказываются красноречивее всех слов. Большеглазые богоматери, похожие друг на друга как родные сестры, смотрят на нас с кротким недоумением: в чем смысл твоих земных волнений, человек?

***

За десять с лишним веков наш Нарцисс успел отвыкнуть от вида собственного тела. Страх быть отлученным от тела истинного - тела божьего (читай: церкви) перевесил любопытство и почти что совсем бы умертвил его, если бы вовремя не подоспело Возрождение. «Антропоцентризм», «культ античности», «смена парадигмы» - называйте  как хотите, только словно по мановению волшебной все меняется: Петрарка перечитывает «Науку любви», Микеланджело отсекает все лишнее от фигуры Давида, венецианские мастера бьются над созданием зеркал в человеческий рост. Да, зеркала. Трудно поверить, но до этого их просто не было (маленькие металлические пластинки из Каменного века не в счет), а значит и не было привычки рассматривать себя в зеркало. Первыми, кто получил доступ к необыкновенной тайне - собственному отражению - оказались люди самого высокого ранга, короли и аристократы, а вслед за ними - их придворные живописцы. Последние мигом оценили все удобство изобретения в часы ленивого досуга, когда работы нет, а рисовать что-то надо. Они стали изображать модель, которая всегда была под рукой - себя. Когда же по мере удешевления технологии причудливая игрушка стала доступна более широким слоям населения и была перенесена из воздушных дворцов в дома простых смертных, в зеркалах отразились лица людей, которым, увы, было не до самолюбования.

See more
{dich}Известно, что Дюрер ценил автопортрет за его способность отмечать важные вехи в человеческой жизни. Прокрути на высокой скорости и получишь фильм о человеческой жизни.{/dich}

Перекати-поле Дюрер считается первым художником, у которого жанр автопортрета складывается в маленькую серию. Состоящая всего из трех картин, она тем не менее позволяет проследить, какую судьбу уготовила Нарциссу вкусившая антропоцентризма культура. С «Автопортрета с чертополохом» на нас смотрит двадцатидвухлетний юноша, одетый сложно и элегантно. Поводом для подобных ухищрений была помолвка с девушкой из богатой семьи Агнесой Фрей, для которой и предназначался автопортрет жениха (на способ исполнения полотна указывает асимметрия зрачков: художник рисовал себя, глядя в зеркало). Брак с любимой девушкой, между прочим, должен был благотворно повлиять на карьеру юного мастера. Молодость, природная красота  и безусловная одаренность, кажется, благословляют гармоничный союз желаний и намерений. Как тут не засмотреться в счастливом недоумении: неужели это и, правда, я?

 

Известно, что Дюрер ценил автопортрет за его способность отмечать важные вехи в человеческой жизни. Прокрути на высокой скорости и получишь фильм о человеческой жизни. Правда, в случае немецкого художника этот фильм получится очень коротким, а финал неожиданным. На последнем автопортрете взгляд освобождается от плена нарциссического подглядывания за собой в зеркало и устремляется прямо, почти как у средневековых мадонн. Из биографий Дюрера мы узнаем, что его брак с Агнесой сложился несчастливо, супруги измучили друг друга взаимными придирками и вскоре должны были разъехаться. Дюрер направил свой путь в Италию - Мекку всех паломников от искусства. Его последний Автопортрет выступает в роли заявления миру: я - апостол от живописи, и в моей жизни отныне нет другой цели. На место молодого мужчины – обладателя высокого чистого лба, тонких пальцев и изящно изогнутых губ - на первый план выступает Человек, читай - носитель непростой личной судьбы.

See more
{dich}«Я дарю свои автопортреты людям, чтобы не быть одинокой». {/dich}

Через сто с лишним лет эта тенденция перерастет у нидерландца Рембрандта в почти маниакальную страсть: он оставит после себя общим счетом восемьдесят автоизображений, в которых - запечатленные на лице иероглифы раннего триумфа и такого же внезапного ухода славы, смерть нежно любимой жены и сына, унижение нищеты в старости. 

Пример Рембрандта, Дюрера, а также более близких нам по времени Ван Гога и Фриды Кало помогает нащупать второе дно феномена автоизображения. За фасадом так называемого нарциссизма стоит неотступное желание делиться своими переживаниями с внешним миром посредством автоизображения. Не иконизированная Голливудом и производителями креативных тишоток, а настоящая Фрида Кало как-то сказала: «Я дарю свои автопортреты людям, чтобы не быть одинокой». 

***

По иронии судьбы, автором первого в мире селфи стал мужчина - американец голландского происхождения, смышленый химик Роберт Корнелиус. Что, впрочем, неудивительно: как любой художник, фотограф нуждался в послушной модели, которая была бы под рукой в самый ответственный момент. Этой моделью, как водится, стал сам экспериментатор.

Дамам и прочей публике пришлось запастись терпением и дожидаться лучших времен. Эти времена наступили на заре нового XX века, когда усовершенствованная технология позволила снизить стоимость фотоаппарата до одного доллара и упростить процесс съемки до одного движения пальцем (слоган компании Истмен Кодак гласил: "You press the button we do the rest"). Все, что отныне требовалось от фотографа-любителя - это купить и отщелкать пленку на одноразовом приборчике, а затем отослать его по адресу, указанному на упаковке, чтобы получить взамен напечатанные снимки.

See more
{dich}То, что во мне проглядели другие, я догляжу за вас сам.{/dich}

Проникнув в самые широкие слои населения, новый медиум проявил себя истинным демократом. Фотомании оказались подвержены и короли, и буржуа, и эксцентричные художники, и американский президент. Но и этого было мало. Идея делать селфи как бы ненавязчиво прилагалась в комплекте с настойчивом желании делиться своим изображением («Мир должен знать…»), сдерживаемым материальной ограниченностью медиума. Ведь как бы сильно ты не желал показать себя миру, максимум, чем может довольствоваться владелец пленочной фотокамеры - это поместить свое фото на видное место в рамочку и при случае показывать его знакомым. Было ли этого достаточно для все более возраставших аппетитов публики, подсаженной на иглу телеграфа, затем телефона, а впоследствии и телевидения? - Нет.

 

Рождение слова «селфи» датируется 2002 годом – вскоре после выпуска первых цифровых фотокамер бюджетного класса (1990е гг.). Описывая свои злоключения на вечеринке по случаю дня рождения друга, один из пользователей австралийского форума ABC Online приложил к посту фотографию с наглядным подтверждением своих слов, которую и нарек «селфи». Но время этого симпатичного понятия еще не пришло: ему пришлось подождать, пока подтянется первая в истории крупномасштабная социальная сеть Myspace (2004-2006 гг.), целью которой было завязывание знакомств с вполне конкретными видами на необременительный уикэнд. Под стать цели были и средства: не очень опрятное автоизображение, снятое перед зеркалом в ванной (присочинить к этому засвеченное вспышкой лицо, сохнущие полотенца и подтеки зубной пасты). Правда, вскоре эта наивно-откровенная форма саморепрезентации была задвинута куда подальше, туда, где до этого хранились прочие памятники дурного вкуса.

See more
{dich}Порнографический привкус, сопровождающий даже самые невинные из подобных фоторабот (сходство с порнографией заключается в идее, что женщина становится видимой только как объект сексуального влечения), без оглядки переносится на все явление селфи в целом, не учитывая его внутреннюю неоднородность.{/dich}

Возрождение жанра селфи приходится на 2010 г. и связано с анонсированием iPhone 4. Новинка обладала важной технической характеристикой - фронтальной цифровой камерой,  позволяющей владельцу делать более-менее качественные снимки без участия зеркала или неловко вытянутой руки. Как следствие, селфера новой формации отличало то, что на фото он не выглядел одиноким. Напротив, замкнутый в пространство цифровой клетки, он отныне составлял с собой одно гармоническое целое, которое затем предъявлялось миру как инвектива. То, что во мне проглядели другие, я догляжу за вас сам. Такой спокойный терапевтический подход к использованию селфи мирно сосуществует с другой, более архаичной формой его бытования, а именно с демонстрацией своих физических достоинств (кивок в сторону свадебного портрета Дюрера). Отличие заключается лишь в том, что в первом случае сторонний наблюдатель совсем не нужен - Нарцисс был в состоянии оценить свою красоту сам, - во втором же он является прямым собеседником селфера, на пристрастный суд которого и выносятся во всех смыслах выдающиеся губы-скулы-бедра-торсы. Порнографический привкус, сопровождающий даже самые невинные из подобных фоторабот (сходство с порнографией заключается в идее, что женщина становится видимой только как объект сексуального влечения), без оглядки переносится на все явление селфи в целом, не учитывая его внутреннюю неоднородность.

Впрочем, для истории такие мелочи не играют большой роли. Ведь пока ведется тихая война между противниками и сторонниками селфи, время и миллионы снимков по всему миру медленно, но верно делают свое дело. Постепенно этот вид автоизображения обрастает уникальными формальными чертами фотографического жанра: строго заданным ракурсом, расстоянием и объектом съемки, привязанностью к тексту (вспомните подписи-«пояснения» к фотографии в инстаграме) и неотъемлемость ретуширования. И не таким уж диким кажется вопрос: настанет ли день, когда у селфи появятся свои Рембрандты и Фриды Кало? Ну а что? А вдруг да?

Время покажет. Нарцисс терпеливо ждет.

 

Share
Наверх