Павлова и Павловский

Санкт-Петербург
Маша и Миша, как давно вы работаете вместе? Как вы к этому пришли?

Миша: Мы пришли друг к другу. Это важное. Я бы не стал называть то, что мы делаем: «работать вместе». Мы живём общностью душ, которая позволяет нам делать то, что мы хотим.

Маша: Около шести лет. Первую совместную выставку сделали в 2010 году. Всё произошло само собой, легко, по любви – мы ничего специально не придумывали.

Какие преимущества от работы в паре? Ощутимо ли взаимное влияние?

Миша: Преимущество в том, что это ещё одно усложнение задачи. Не быть самодостаточным – прекрасно.

Маша: Сочинять вместе, делиться, быть в диалоге сейчас – настолько же естественно, как есть и спать. У нас одна история на двоих, и я уже не представляю, как может быть иначе. Насчёт влияния – мы смотрим в одну сторону, но видим по-разному. Влияние есть, но скорее человеческое. Взаимопроникновение.

Что изменилось в ваших некоммерческих проектах за последние три года?

Маша: Ничего не изменилось, механизм всегда один. Живём, много говорим, много ходим по городу, смотрим вокруг, потом из этого что то вырастает. Мне хочется расти в сторону более внятного выхлопа, продуктивности. Сейчас многие наши задумки по разным причинам «зависают», и надо работать с этим.

Миша: Мы стали больше работать  «с оглядкой». Больше думать. Чем дальше, тем теснее становится. Каждый раз хочется придумывать свой очередной велосипед.

А какой из этих проектов принес вам наибольшее чувство удовлетворённости?

Миша: «A Parte».

Маша: Наверное, «A Parte». Он был самым вызревшим, самым цельным, мы показали его в трёх городах и выжали из него всё. Я люблю чувство законченности. 

Поговорим теперь о самой фотографии и процессе съёмки. Как вы считаете, чем пленочная фотография превосходит цифровую?

Миша: Дело не в цифре-плёнке. Дело, я думаю, в людях, которые выбирают средства выражения, осознанно предпочитая одни другим. Для меня важна плёнка, потому что она не дает мгновенного результата. Она помогает «включаться» в работу. Бояться. ХОТЕТЬ результата. Плёнка подпитывает страсть. Я не уверен, что плёнка лучше цифры. Все дело в играх, в которые мы играем сами с собой.

Маша: Я люблю плёночное изображение, оно живое, человечное, ему веришь. Цифра – всегда пластмассовая, как её ни обрабатывай. Что может быть скучнее идеальной картинки? Ещё для меня очень важен тактильный момент, все эти медленные ритуалы – зарядить плёнку, проявить, напечатать. Терпеть не могу скорость и высокие технологии, верю в несовершенство и ограничения.

Скажите, репортажи вы тоже снимаете на плёнку? Позволяет ли она поймать момент?

Миша: Поймать момент помогает страх упустить момент. Вы же понимаете, что если видите что-то интересное - значит, оно УЖЕ произошло. Поздно снимать. Человек должен быть включен и открыт настолько, чтобы понимать, где и в какой момент будет важное.

Маша: Я стараюсь всё снимать на плёнку, и репортажи в том числе. Объектив автофокусный, так что никаких проблем нет. Просто работаешь более вдумчиво и не делаешь тысячу бессмысленных кадров в секунду.

Видела у вас много чёрно-белых портретов. Как думаете, должен ли портретный фотограф быть психологом, чтобы раскрыть внутренний мир человека?

Маша: Психологом – это громко сказано. Надо любить людей и тратиться на них, не экономить себя.

Миша: Фотограф, который говорит, что открывает чей-то внутренний мир, кроме своего собственного, – шарлатан. Фотограф должен любить то, что делает, и быть открытым настолько, чтобы впускать в свою любовь даже случайных людей.

И напоследок: что для вас «хорошая фотография»?

Миша: Хорошая фотография – та, которую интересно смотреть. На которой есть мгновение жизни. Ушедшее. А не тщетная попытка зафиксировать своё представление о красоте. Фотографии – нечто прожитое.

Маша: Та, от которой дыхание перехватывает.

Share
Наверх