Яна Романова

Санкт Петербург, Россия.
Яна, расскажи нам о себе что-то, чего не узнать о тебе в интернете. 

Мне недавно открылась страшная тайна - за время съемок в Великобритании последние полтора месяца я поняла, что совершенно не приспособлена вести, так называемый, "small talk", я могу только "big talk": сразу после знакомства пускаюсь в рассуждения о смысле бытия. Людей это пугает. По-моему, я ужасная зануда. 

Какой ты прошла путь как фотограф, с чего все началось, какие возникали сложности? Чем вообще изначально тебя заинтересовала фотография?

Мой самый любимый вопрос: "Кем ты хочешь стать, когда вырастешь?". У меня до сих пор нет ощущения, что я выросла и кем-то стала. Однако на данный момент ровно половина моей жизни связана с фотографией и тем, как она случается во мне и вокруг меня. В детстве я хотела стать археологом, но поступила на журфак СПбГУ. В процессе обучения оказалось, что пишущий журналист из меня не получится совершенно точно. Однако уже на первом курсе у нас были азы фотосъемки и ручной печати, и вот это по какой-то парадоксальной причине у меня выходило неплохо. Училась я в итоге на кафедре производства и оформления периодических изданий (где фотография была основным предметом), и до сих пор счастлива, что все сложилось именно так. Но в целом фотография как основное занятие, наверное, случилась для меня все-таки не там, а гораздо позже, когда я сначала оказалась на мастер-классе Андрея Поликанова (начальника фотослужбы "Русского Репортера"), потом Юрия Козырева (одного из самых известных фотожурналистов в мире), начала ездить на международные фестивали, много думать и очень много снимать. Я работала дизайнером и фотографом ресторанной еды и интерьеров отелей, но после встречи с Козыревым бросила это занятие и больше уже не возвращалась на постоянную работу. Это было в 2008 году.

Мы знаем, что ты преподаешь в Фотодепартаменте, какой самый положительный опыт ты вынесла из преподавания, есть моменты, которые ты почерпнула от студентов?

Я начала преподавать на факультете Фотокорреспондентов в 2011 (кажется) году и первый раз оказавшись наедине со студентами совершенно не знала, что и как нужно делать. Мне вообще поначалу было страшно. Но я довольно быстро поняла, что, наверное, главный смысл в преподавании фотографии, такой совершенно неточной и абсолютно субъективной дисциплины - постоянно задавать себе вопросы: "Что я знаю?", "Что я могу передать?", "Что мне нужно узнать?" Я думаю, на том курсе, несмотря на все сложности, мне удалось заразить довольно много людей желанием снимать и каким-то представлением о том, куда двигаться. Потом я перешла в Фотодепартамент, потому что рамки фотожурналистики, особенно такие рамки, в которых фотожурналистика представлена на Фотофакультете, оказались для меня слишком узкими. Сейчас в Фотодепартаменте я веду курс "Сила среды" и это в большей степени экспериментальная лаборатория. Думаю, и для меня и для всех участников это возможность постоянно быть в кругу интересных людей, читать и обсуждать серьезные философские книжки, смотреть проекты и коллективно часами обсуждать работы всех участников группы. 

Как считаешь, важно ли получать образование в фото-мастерстве? 

Сегодня фотография - это материал, и, задавая вопрос "важно ли получать образование в фото-мастерстве?", придется уточнить - фото-мастерстве какой области? Я могу сказать только за себя (а моя сфера деятельности лежит где-то, аккурат, между фотожурналистикой и современным искусством) -  все технические вещи можно легко прочитать в интернете, посмотреть подкасты и научиться. Я даже думаю, что вредно получать образование, где учат композиции и тому, "как правильно снимать". Потому что, если эта прошивка установлена в ваш мозг, избавиться от нее потом невозможно. Но важно регулярно быть в среде единомышленников, важно, чтобы кто-то постоянно мучил ваш мозг сложными вопросами, важно, чтобы кто-то постоянно выводил вас из равновесия и зоны комфорта - чтобы вы становились чувствительнее к миру. Ну и, конечно, важно, чтобы было с кем обсуждать свою работу. Вот такое образование определенно стоит получать. Я бы сама такое с удовольствием получила.

Фото из проекта" Азбука общих слов".

Ангел.

Юля, 18 лет, Львов, программист. На Майдане с января 2014 года.

Юля берет соломенного ангела, прикрепленного к надписи «Вишиванки»:

— Вот у нас есть свой ангел, только я не знаю, откуда он, кто-то принес.

— А что такое «вишиванки»?

— Не вишиванки, а вышиванки: ваша буква «и» читается как «ы». А вышиванки — это такие, ну… рубашки, вышиванки.

— В украинском нет такого слова «ангел», есть  «янгол»!  — недовольно комментирует один из бойцов, до этого увлеченно смотревший телевизор.

— Да есть такое слово, вот молитвы читают, там всегда «ангел», и говорят еще: «ангел-хоронитель»! Давай я с ангелом сфотографируюсь!

Фото из проекта " Азбука общих слов".

Народ.

Павел, 33 года, капитан клуба традиционных лучников, Луцк. На Майдане с 12 декабря 2013 года.

— Видишь пепел? Вот на этом самом месте стояла наша палатка, которую потом сожгли. Здесь мы защищали баррикаду, много часов подряд, последний раз я был в «родном доме» незадолго до того, как он загорелся, — упал поспать на полчаса, а потом снова начался штурм. Люди, с которыми мы здесь бок о бок сражались, — это не друзья, не знакомые, это самая настоящая семья. Знаешь, как мы говорили? «Когда все кончится, приезжай в гости!» Не «если», а «когда». А слово «народ» я выбрал, потому что все это мы делали для народа, для всех тех людей, которые тут гуляют, фотографируются, для тех, кто не был здесь тогда и, может, никогда и не будет.

Фото из проекта" Азбука общих слов".

Помидор.

Николай, 28 лет («А что, не похоже?»), охранник, Свалява. На Майдане с 1 марта 2014 года.

— Вот это у нас домашние помидорчики, огурчики, все люди сами присылают нам в помощь. Вот эти, кажется, из Львова пришли, из разных мест, в общем, продукты поступают, кто что может.

Какой проект или фотографию ты особенно любишь? Почему?

Я очень люблю и ценю большие нарративы. Мне нравится, когда проект становится не только фотографией, но включает в себя тексты, различные объекты, архивные материалы, неожиданные элементы, которые все вместе позволяют сформировать в голове у зрителя определенную историю, которую он одновременно разгадывает и проживает пока смотрит. Наверное, самые мои любимые проекты в этой области это "Broken Manual" Alec Soth, Christian Patterson "Redheaded Peckerwood", Jan Rosseel "Belgian Autumn" и совсем недавний "Anecdotal" David Fathi. Еще я очень люблю коллаборативную деятельность, различные формы сотрудничества и кооперации - как художников друг с другом, так и со зрителем. Это, например, "Learning to love you more" Miranda July. Идеальный проект для меня - тот, который соединяет в себе два этих подхода. Как раз созданием чего-то подобного я и занимаюсь сейчас.

Яна, а как ты строишь свой рабочий процесс, как тебе вообще приходят мысли о сериях? 

Моя жизнь неразрывно связана с тем, что я делаю как фотограф или как художник, если хотите. Это состояние, в котором ты понимаешь, что единственный способ поделиться чем-то, что не дает тебе покоя - через фотографию, через проект, потому что описывать это бессмысленно, любого количества слов будет недостаточно. Идеи приходят в голову просто из наблюдений за жизнью и из общения с людьми. Я могу часами сидеть в кафе и смотреть, как люди ходят по улице, или спонтанно поехать куда-то, где я никого не знаю и там начать знакомиться с людьми и просто спрашивать, как они живут, что им нравится, я люблю задавать всем неловкие и даже глупые вопросы и делать странные вещи. Я постоянно ищу что-то, что во мне откликнется. Это ужасно приятное и почти всепоглощающее чувство, когда ты вдруг находишь "то самое оно". Из этого процесса берутся идеи, а потом уже начинается этап попроще - найти правильных людей, договориться, поехать, передоговориться со всеми по новой, заработать пару седых волос, потому что все, что могло пойти не так - пошло не так, отчаяться десять раз, а потом заметить, что вдруг произошло что-то чудесное и, несмотря на то, что изначальный план уже давно потерян - "оно самое" внезапно стало постепенно из нематериальной формы переливаться в фотографии, тексты, видео, что угодно. В такие моменты я чувствую себя очень живой и очень счастливой.

Фото из проекта "Shvilishvili".

Как ты определяешь, что вот эта фотография — искусство, а эта — совсем нет?

Для начала, надо узнать, считает ли сам автор свою работу искусством. Этим жестом он помещает ее в определенное поле восприятия и тогда уже можно к ней как-то относиться, размышлять о том, работает ли выбранное средство на идею, заложенную художником в проект (даже если это проект из одной фотографии), в чем идея и как она откликается во мне как зрителе. Современное общество очень сильно привязывается к экспертным оценкам кураторов и критиков в отношении того, является ли что-то "хорошим" искусством или нет. И в этом есть определенный смысл (особенно коммерческий), но в целом, главное - автор и его любовь к тому, что он делает. Одно время я очень большое значение придавала тому, какую карьеру сделал человек, насколько популярные его работы. Но последнее время меня гораздо больше задевают и занимают простые и искренние вещи, и не очень важно, насколько они оценены. 

Как по-твоему, почему сейчас так вырос интерес ко всему постсоветскому?

Наверное, потому что мы перешли порог, в котором "советское" было частью нашей жизни и оно наконец-то стало относиться к категории "прошлого". И к нему как к прошлому просыпается огромный интерес. Я, например, росла в атмосфере отрицания всего советского, которую впитала через семью и школу. В 90-е жизнь строилась именно на том, чтобы уйти, как можно дальше, быть отличными, быть европейцами. Сейчас, похоже, наша риторика разворачивается в обратную сторону. Наверное, любое поколение так или иначе ностальгирует по прошлому, в котором его еще не было. Сейчас людям, которые родились уже после развала Союза по двадцать лет, они никогда там не жили. Им прошлое представляется более романтичным, простым и счастливым. Может быть, в какой-то степени потому, что о нем так рассказывают бабушки и дедушки. А может, просто потому, что оно не может повториться. Так или иначе, мне кажется, что это довольно органичный процесс. В каждой стране эта ностальгия проявляется по-своему. Просто наше прошлое - советское.

Фото из проекта"Waiting".

На твой взгляд, что будет дальше происходить с отечественным фотоискусством?

Это сложный вопрос для фотографа. Потому что фотограф должен заниматься своим делом - снимать то, что ему кажется нужным, а время уже покажет является ли это тем, что "происходит с отечественной фотографией". Но, учитывая общемировые социальные и политические тенденции, и особенно тенденции в нашей стране, могу предположить, что ближайшие пару лет, а может и больше, мы будем все активнее искать свою национальную идентичность.

Чего тебе не хватает в нашей стране для реализации себя как художника?

Я могла бы сейчас пуститься в перечисления всего того, что у нас нуждается в каком-то усовершенствовании: нужны хорошие арт-школы не только в Москве и в Питере, но и в других городах, нужны галереи, музеи, где можно было бы показывать работы, нужны сильные и смелые кураторы,определенно не хватает изданий, которые бы печатали хорошую фотографию, не хватает рынка фотографии и фотокниг в частности - все наши книги, которые изданы за последнее время, покупаются вне пределов России, не хватает молодых и дерзких коллективов, да много чего не хватает. Но с другой стороны - я сторонник идеи, что если тебе чего-то не хватает, надо идти и пытаться это сделать, а то выходит, что плохому танцору ноги мешают. 

Фото из проекта "Immerse".

Как думаешь, наша публика готова к экспериментам?

Тут ведь как. Если экспериментов не делать - публика никогда и не будет к ним готова, поэтому ответ на этот вопрос, наверное, не имеет смысла. Неважно готова публика или нет, важно — готовы ли авторы. Мне кажется, что авторы побаиваются совершить ошибку, сделать что-то слабое, не такое, как у других, боятся критики и возможных последствий своей работы. Поэтому интересных экспериментов очень мало.

Что ты бы посоветовала тем, кто только начинает постигать фото-мастерство?

Навсегда сохранить чувство, что вы только начинаете. 

Посоветуй профессиональную литературу нашим читателям?

Лучше читать непрофессиональную литературу и вообще литературу, прямым образом не связанную с фотографией. Мне вот очень помогают Селинджер, Уэльбек, Фаулз... 

Фото из проекта "Immerse".

Если не фотография, то что?

Я люблю снимать, и поэтому снимаю. Сложно представить, что может быть вместо нее, потому что я не вижу причин ее заменять. Кроме фотографии, я еще очень люблю петь. Но одно другого не исключает определенно.

Чего боишься больше всего?

Я ужасно боюсь воздушных шариков. Еще пробок от шампанского. И еще того, что однажды никто не придет на мой День рождения.

Супер-цель на будущее?

Я думала пару дней. Честно говоря, понятия не имею. Очевидно, у меня нет никаких супер-целей, можно не опасаться: : если я завоюю мир - это произойдет случайно.

Увидеть больше:

Janaromanova.com 

Фото из проекта "Immerse".

 

Share
Наверх